Semka-dreva.ru

Выращивание и уход за растениями
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Жук ел траву

Незадолго до гибели популярная блогерша наехала на байке на балийца и смертельно разругалась с отцом. Кто виноват в гибели Насти Тропицель

Коллаж LIFE. Фото © Instagram.com / nastyatropi, © Shutterstock

Весной 18-летняя девушка-блогер уехала развивать свой инстаграм на Бали. На райском острове её задержал ковид. В мае блогерша влюбилась в инструктора по вождению и полностью отдалась своей новой страсти — спортивному байку. Романтическая история закончилась трагедией. Лайф выяснил подробности жизни и смерти Насти Тропицель.

25 июня блогершу кремировали. Прах разделят на две части: одну похоронят на Бали, другую отвезут на родину — в Санкт-Петербург. Жить полной жизнью, фрилансить на Бали, покупать то, что хочется, и быть экономически независимым от родителей — этому учила 18-летняя блогерша Анастасия Тропицель своих подписчиков. В свои годы Настя уже стала коучем, продавала собственные онлайн-курсы и, возможно, искренне верила, что помогает другим.

Спортбайк Kawasaki Ninja 250 и тридцатидвухлетний инструктор по вождению Виктор Майданович появились в жизни блогерши чуть больше месяца назад. Вспыхнула страсть, а от езды, по словам самой девушки, она «испытывала оргазм». Родители блогерши старались оградить дочь от дурного, по их мнению, влияния Майдановича. Настя в ответ огрызалась, вступая с родителями в публичную перепалку. И вот 22 июня Настя поехала со своим бойфрендом за маслом для двигателя, но не справилась с управлением и разбилась насмерть. Трагедия случилась средь бела дня в городе Семиньяк.

В момент падения на голове девушки не было шлема. Фото © Facebook.com / SEARCH_BOX

Смерть от спортивного байка

Майданович утверждает, что в тот день она ехала на своём спортивном мотоцикле Kawasaki со скоростью 80 км/ч, что уже на 10 км больше разрешённой на острове скорости. И всё было хорошо, но, по словам инструктора, у мотоцикла случился так называемый воббинг (непроизвольное раскачивание руля). Девушка не справилась с управлением, наехала на бордюр и слетела с байка, ударившись головой о землю. Посвящённые трагедии посты Майдановича больше похожи на оправдания:

— Хорошо ли Настя ездила? Я ей искренне говорил, что она ездит лучше и аккуратнее всех. Это последний человек на Бали, с кем это могло бы произойти.

Майданович отмечает, что девушка правил не нарушала. Однако из сториз самой Насти вытекает, что в мае она врезалась в балийца, причём это стало для неё поводом для смеха. Парочка любила подъезжать сзади на агрессивных спортивных байках и пугать водителей малогабаритных скутеров, на которых ездит половина местного населения Бали.

Движение по извилистым дорогам тропического острова, с нашей точки зрения, можно назвать хаотичным, но местные редко разгоняются быстрее 30–40 км/ч. Да и максимально разрешённая скорость — 70 км/ч. Гонки на спортбайках — удел туристов. ПДД в стране строгие, но необязательность их исполнения умножается ещё и на коррупционную составляющую. Европейский турист — желанная добыча полицейского. Чаще всего нарушитель легко отделается взяткой в 5–10 долларов. Это позволяет многим туристам из России годами ездить без прав, практически не надевать шлемы и не особо соблюдать правила дорожного движения.

Ниша в бизнесе — по $100 в час с любимой

Оправдания Майдановича вполне понятны, ведь он защищает не память девушки, а себя и свой бизнес. Виктор позиционирует себя одним из лучших инструкторов по вождению, прямо-таки мирового класса, который стоит от $100 в час. Если верить сториз самой Тропицель, она платила Майдановичу за урок полтора миллиона индонезийских рупий, что составляет около семи с половиной тысяч рублей.

Согласно инстаграму Майдановича, он мототренер с двенадцатилетним стажем и двумя тысячами благодарных учеников. Но теперь, после трагедии с Настей, к его тренерской квалификации возникают законные вопросы. Лайф выяснил, что у Майдановича действительно, возможно, есть своя мотошкола. Ещё в 2009 году в Киеве была отрыта школа вождения Safe Riding. Её открыл некий Ярослав Майданович — автор нескольких книг по вождению мотобайков. Но Ярослав Майданович является лишь лицом школы, а официально она записана на Виктора Майдановича. Ярослав и Виктор похожи друг на друга, как братья-близнецы, но у них почему-то нет совместных фотографий.

Что касается квалификации, то выбор для бизнеса Майданович сделал не по призванию, но, скорее всего, просто «занимая свою нишу». Виктор Майданович прошёл большое количество различных курсов и тренингов. В том числе учился и у известного киевского «инфоцыгана» Олеся Тимофеева. На своих семинарах Тимофеев учит, что если человек сделает (да что угодно) пятьсот раз, то он автоматически становится в этом деле профессионалом. И не нужно ждать профессионального роста, поскольку времени мало, а просто начать учить кого-нибудь другого. И за время обучения других ты и сам в конце концов возрастёшь профессионально. И Майданович, похоже, согласен со своими учителем (далеко не единственным).

То есть любой человек с нуля может открыть мотошколу. Фото © Geniusmarketing.me

По информации украинских сайтов, Майданович Виктор Викторович являлся директором Safe Riding. А бухгалтерию там вела некая Карина Гаврилова. В социальных сетях есть видео, где Майданович и Гаврилова стоят в обнимку, рекламируя очередной тренинг некоего Михаила Амбарцумова по построению крепкой семьи за 35 дней.

За 35 дней Майданович научился создавать крепкую семью. Видео © YouTube / Михаил Амбарцумов

Если крепкую семью можно построить за месяц, то и стать «мастером международного класса» по вождению спортивного байка можно тоже довольно быстро, особенно если открываешь школу, выдающую корочки мастеров. Правда, бывают и проколы. Причём очень похожие на трагическую историю на Бали.

В 2014 году в украинских СМИ было опубликовано открытое письмо от некоей девушки, вероятно, одной из двух тысяч благодарных учеников :

— Будучи учеником мотошколы Advanced Rider (ФОП Майданович Виктор), во время практического занятия в результате падения с мотоцикла я получила черепно-мозговую травму… Скорая, ГАИ, БСП, потеря сознания, частичная амнезия, не по карману на тот момент дороговизна «бесплатной» медицины — в общем, все прелести… Падение было вызвано тем, что шлем, предоставленный школой, был огромного размера и не имел фиксирующей застёжки. Во время занятия он постоянно падал мне на глаза. Страховки, как потом выяснилось, активно пиарящаяся в соцсетях мотошкола Advanced Rider (в лице администратора Гавриловой Карины и, собственно, владельца Майдановича Виктора) на своих учеников не оформляет, и это при том, что стоимость за обучение у них на порядок выше, чем у конкурирующих мотошкол.

Письмо вызвало некоторый резонанс, но в раздираемой гражданской войной Украине логичного продолжения не последовало. А Карина Гаврилова ушла из бухгалтеров в тренерши по вождению байков. Нишу ведь надо заполнять полностью. Раз есть спрос — создавай предложение. А профессионализм — он со временем придёт, как к хирургу во время многочасовой практики в операционных.

Карина Гаврилова. Фото © Скриншот с сайта ghostriders.com.ua

Волк в овечьей шкуре?

Судя по инстаграму самого Майдановича, на Бали он довольно часто учил состоятельных девушек вождению спортивного байка. Даже можно сказать, что он специализировался на таких девушках. По мнению отца самой Тропицель, Майданович прошёл тренинг известного гуру пикапа Алекса Лесли, поэтому вполне мог запудрить голову 18-летней Насте, высасывая из неё кровно заработанные деньги. Однако здесь не всё так просто — девушка и сама стремилась выйти из-под опеки родителей, в том числе и финансовой. И, возможно, новое увлечение байками и Майдановичем было обычным юношеским стремлением к независимости.

Читать еще:  Витаминные чаи из трав

Деньги, заработанные на рекламе, «сделавшая себя сама» двадцатилетняя блогерша проводила через ИП матери — Зубриной Оксаны. И есть вероятность, что надоумили её начать вести блог тоже родители. Впервые Настя опубликовала пост ещё в 12 лет. Тогда и была определена основная концепция её блогинга, основанная на подростковом протесте.

— Я Настя — девочка из обычной семьи. Моя мама работает в офисе с утра до вечера, папа — врач. Всё детство я мечтала о том, чтобы стать независимой от родителей. Я знаю, как это, когда тебе ничего не разрешают, не поддерживают, осуждают и говорят, как надо.

Идея молодой да ранней, стремящейся к самостоятельности девушки «зашла». И с годами блог Тропицель набрал популярность. Настя действительно стала много зарабатывать, продавая рекламу и интернет-курсы. Девушка откровенничала в своём блоге, что чувствует эмоциональное выгорание, но родители продолжают давить на неё, чтобы курица продолжала нести для семьи золотые яйца. Всего за несколько дней перед катастрофой отец писал Насте:

— Настя, твой бизнес разваливается. Маму послушай. Ты сейчас проедаешь то, что раньше заработала. Твоя команда просто веселится за счёт тебя. Новые проекты ты не доводишь до конца. Рекламу забросила. Мама договаривается с людьми, а ты не выполняешь свою часть и подводишь маму. Мы от тебя хотим только внимания. И чтобы ты к нам прислушивалась. Мы сами как-нибудь проживём. Ты сейчас ни одно дело не доводишь до конца. На уме одно веселье. Если бы не мама, давно бы без штанов осталась. Все твои коллеги трудятся и оставили тебя позади. А ты за последнее время везде в минусе. Надо взяться за голову и начать работать, если хочешь хорошо жить. Твой мотоциклист тянет тебя вниз.

В ответ 18-летняя блогерша устроила матерную истерику в Сети, заявив, что в то самое время, когда ей нужна психологическая поддержка, на неё эмоционально давит родной отец. Мало того что он пошёл против её чувств, но ещё и психологически унизил высказываниями, что она везде в минусе. Нестабильное эмоциональное состояние Насти тоже могло сказаться на её поведении, когда она в тот роковой день села за руль спортивного байка.

Организовать легальный бизнес на Бали россиянину, украинцу и вообще европейцу не так просто. Остров с удовольствием принимает деньги туристов, но строго следит, чтобы они сами не отнимали деньги и рабочие места у самих балийцев. Такие, как Майданович, чаще всего работают нелегально, поэтому говорить о каких-то страховках или гарантиях для их клиентов вообще не приходится. И в качестве мотоинструктора погибшей девушки её бойфренд, бравший с любимой большие деньги за уроки смертельной езды, фигурирует только в русскоязычной прессе. Там, на сказочном острове, он официально такой же турист. Ведь штрафы за нелегальное предпринимательство для иностранцев доходят до 250 000 рублей на наши деньги, естественно, с обязательной депортацией из страны и, скорее всего, с запретами на будущее посещение.

Сколько таких «инструкторов международного класса» учит езде на мотоцикле, дайвингу и прочим туристическим премудростям российских туристов — трудно предположить. И погибает русскоязычных туристов в этих странах немало. Просто не у всех у них есть миллион подписчиков, которые будут переживать и плакать. несколько дней. А потом подпишутся на новый инста-аккаунт. Девочки подрастают, становятся инфлюенсерами и, в свою очередь, уже учат других, как сделать свой первый миллион и уехать жить на Бали.

Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.

— Николай Заболоцкий, 21 цитата

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Смелость — это сопротивление страху и господство над страхом, а не отсутствие страха.

Вместо того, чтобы стирать слезы с лица, сотрите из жизни людей, которые заставили вас плакать.

Злость — самая бесполезная из эмоций. Разрушает мозг и вредит сердцу.

Победа над страхом придает нам силы.

Ваш потрясающий мозг может поднять вас из нищеты до богатства, превратить вас из одиночки во всеобщего любимца, вывести из депрессии, сделав счастливым и радостным, — если вы правильно воспользуетесь им.

Из всех лекарств лучшее — отдых и воздержание.

Не давайте плохим мыслям задерживаться — вытряхивайте их из головы.

Из каких же элементов слагается счастье? Только из двух, господа, только из двух: спокойная душа и здоровое тело.

Умный не говорит и половины из того, что знает, глупый не ведает и половины из того, что говорит.

Если выкинуть из головы шаблон «как оно все должно быть» и наслаждаться тем, как оно есть, то можно случайно стать счастливым.

Жук ел траву жука клевала птица хорек пил мозг из птичьей головы

— Николай Заболоцкий, 21 цитата

Смелость — это сопротивление страху и господство над страхом, а не отсутствие страха.

Вместо того, чтобы стирать слезы с лица, сотрите из жизни людей, которые заставили вас плакать.

Природа наделила нас двумя глазами, двумя ушами, но лишь одним языком, дабы мы смотрели и слушали больше, чем говорили.

Злость — самая бесполезная из эмоций. Разрушает мозг и вредит сердцу.

Победа над страхом придает нам силы.

Ваш потрясающий мозг может поднять вас из нищеты до богатства, превратить вас из одиночки во всеобщего любимца, вывести из депрессии, сделав счастливым и радостным, — если вы правильно воспользуетесь им.

Из всех лекарств лучшее — отдых и воздержание.

Не давайте плохим мыслям задерживаться — вытряхивайте их из головы.

Из каких же элементов слагается счастье? Только из двух, господа, только из двух: спокойная душа и здоровое тело.

Умный не говорит и половины из того, что знает, глупый не ведает и половины из того, что говорит.

Никола́й Алексе́евич Заболо́цкий (1903—1958) — русский советский поэт, переводчик.

Цитаты поэтические [ править ]

Мясистых баб большая стая
Сидит вокруг, пером блистая,
И лысый венчик горностая
Венчает груди, ожирев
В поту столетних королев.
Они едят густые сласти,
Хрипят в неутоленной страсти
И распуская животы,
В тарелки жмутся и цветы.
Прямые лысые мужья
Сидят, как выстрел из ружья,
Едва вытягивая шеи
Сквозь мяса жирные траншеи.
И пробиваясь сквозь хрусталь
Многообразно однозвучный,
Как сон земли благополучной,
Парит на крылышках мораль.

Лодейников прислушался. Над садом
Шел смутный шорох тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
Свои дела вершила без затей.
Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Природы вековечная давильня
Соединяла смерть и бытие
В один клубок, но мысль была бессильна
Соединить два таинства её.

О сад ночной, таинственный орган,
Лес длинных труб, приют виолончелей!
О сад ночной, печальный караван
Немых дубов и неподвижных елей!
Он целый день метался и шумел.
Был битвой дуб, и тополь — потрясеньем.
Сто тысяч листьев, как сто тысяч тел,
Переплетались в воздухе осеннем.

Я не ищу гармонии в природе.
Разумной соразмерности начал
Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе
Я до сих пор, увы, не различал.
Как своенравен мир её дремучий!
В ожесточенном пении ветров
Не слышит сердце правильных созвучий,
Душа не чует стройных голосов.

Читать еще:  Как выглядит трава борщевик фото

Но в тихий час осеннего заката,

Как бы прообраз боли человечьей
Из бездны вод встает передо мной.

И в этот час печальная природа
Лежит вокруг, вздыхая тяжело,
И не мила ей дикая свобода,
Где от добра неотделимо зло.

Я не умру, мой друг. Дыханием цветов
Себя я в этом мире обнаружу.
Многовековый дуб мою живую душу
Корнями обовьет, печален и суров.
В его больших листах я дам приют уму,
Я с помощью ветвей свои взлелею мысли,
Чтоб над тобой они из тьмы лесов повисли
И ты причастен был к сознанью моему.
Над головой твоей, далекий правнук мой,
Я в небо пролечу, как медленная птица,
Я вспыхну над тобой, как бледная зарница,
Как летний дождь прольюсь, сверкая над травой.
Нет в мире ничего прекрасней бытия.
Безмолвный мрак могил — томление пустое.

Я воспитан природой суровой,
Мне довольно заметить у ног
Одуванчика шарик пуховый,
Подорожника твёрдый клинок. [1]

Чужая радость так же, как своя,
Томит её и вон из сердца рвётся,
И девочка ликует и смеётся,
Охваченная счастьем бытия.
Ни тени зависти, ни умысла худого
Ещё не знает это существо.
Ей всё на свете так безмерно ново,
Так живо всё, что для иных мертво!

Мне верить хочется, что чистый этот пламень,
Который в глубине её горит,
Всю боль свою один переболит
И перетопит самый тяжкий камень!
И пусть черты её нехороши
И нечем ей прельстить воображенье, —
Младенческая грация души
Уже сквозит в любом её движенье.
А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

Горит весь мир, прозрачен и духовен,
Теперь-то он поистине хорош,
И ты, ликуя, множество диковин
В его живых чертах распознаёшь.

Говорят, что в Гималаях где-то,
Выше храмов и монастырей,
Он живёт, неведомый для света,
Первобытный выкормыш зверей.
Безмятежный, белый и косматый,
Он порой спускается с высот,
И танцует, словно бесноватый,
И в снежки играет у ворот.

Ум его, как видно, не обширен,
И приют заоблачный суров,
И ни школ, ни пагод, ни кумирен
Не имеет этот зверолов.
В горные упрятан катакомбы,
Он и знать не знает, что под ним
Громоздятся атомные бомбы,
Верные хозяевам своим.
Никогда их тайны не откроет
Гималайский этот троглодит,
Даже если, словно астероид,
Весь пылая, в бездну полетит.

И пока тысячелетний Будда
Ворожит над собственным пупом,
Он себя сравнительно не худо
Чувствует в убежище своём.
Там, наверно, горного оленя
Он свежует около ключа
И из слов одни местоименья
Произносит, громко хохоча.

Меж клёном и буком ютился шиповник,
Был клён в озаренье и в зареве бук,
И каждый из них оказался виновник
Моих откровений, восторгов и мук. [1]

Цитаты о Заболоцком [ править ]

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp и он лежал в природе словно в кадке, —
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp совсем один, рассудку вопреки.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Настанет час, и утро роковое
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Твои мечты, сверкая, ослепит.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Лодейников, закрыв лицо руками,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Лежал в саду. Уж вечер наступал.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Внизу, постукивая тонкими звонками,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Шел скот домой и тихо лопотал
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Невнятные свои воспоминанья.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И во второй строфе элегии, нарушая ее тишину:

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Лишь изредка, жужжа, вечерний жук мелькает,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Лишь слышится вдали рогов унылый звон.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Трава пред ним предстала
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Стеной сосудов. И любой сосуд
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Светился жилками и плотью. Трепетала
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Вся эта плоть
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И то был бой травы, растений молчаливый бой.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И в этот миг жук в дудку задудил.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Лодейников очнулся.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Очнулся, чтобы услышать звучание природы, восхититься и — заплакать от вторжения в эту гармонию человека:

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp По лугу шел красавец Соколов,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Играя на задумчивой гитаре.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Цветы его касались сапогов
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И наклонялись. Маленькие твари
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp С размаху шлепались ему на грудь
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И, бешено подпрыгивая, падали,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Но Соколов ступал по падали
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И равномерно продолжал свой путь.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Жук ел траву, жука клевала птица,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Хорек пил мозг из птичьей головы,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И страхом перекошенные лица
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Ночных существ смотрели из травы.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Как изменилась бедная Лариса!
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Все, чем прекрасна молодость была.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Как изменилась бедная Лариса!
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Все, чем прекрасна молодость была,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Она по воле странного каприза
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Случайному знакомцу отдала.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Еще в душе холодной Соколова
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Не высох след ее последних слез, —
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Осенний вихрь ворвался в мир былого,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Разбил его, развеял и унес.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Ах, Лара, Л ара, глупенькая Л ара,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Кто мог тебе, краса моя, помочь?
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Сквозь жизнь твою прошла его гитара
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И этот голос, медленный, как ночь.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Из глубины безмолвного вагона,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Весь сгорбившись, как немощный старик,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp В последний раз печально и влюбленно
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Лодейников взглянул на милый лик.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp &nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Но голоса растений
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Неслись вослед, качаясь и дрожа,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp &nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И сквозь тяжелый мрак миротворенья
Рвалась вперед бессмертная душа
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Растительного мира.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И в голоса нестройные природы
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Уже вплетался первый стройный звук.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Не отрывая от Ларисы глаз,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Весь класс молчал, как бы завороженный.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Лариса чувствовала: огонек, зажженный
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Ее словами, будет вечно жить
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp В сердцах детей. И совершилось чудо:
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Воспоминаний тягостная груда
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Вдруг перестала сердце ей томить.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Органам скал давал он вид забоев.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Оркестрам рек — железный бег турбин.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Такого рода индустриальный пейзаж как будто бы вписывается в обычную для 20-х — начала 30-х годов конструктивистскую утопию. Однако с одним серьезным отличием: конструктивистская утопия была равнодушна, а нередко исполнена ненависти к стихийной природе. У Заболоцкого иначе. Он соглашается с необходимостью рационалистической, научной поправки к романтической натурфилософии, которая иначе так и не изживет трагедии разлада, одиночества. Но и к конструктивистской утопии Заболоцкий делает принципиальную поправку — натурфилософскую, настаивая в финале-апофеозе на красоте и ценности живой природы:

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Суровой осени печален поздний вид,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Но посреди ночного небосвода
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Она горит, твоя звезда, природа,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И вместе с ней душа моя горит.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Суровой осени печален поздний вид,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Уныло спят безмолвные растенья,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Над крышами забытого селенья
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Заря небес болезненно горит.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Звезда полей горит, не угасая,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Для всех тревожных жителей земли,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Своим лучом приветливым касаясь
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Всех городов, поднявшихся вдали.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Но только здесь, во мгле заледенелой,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Она восходит ярче и полней,
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp И счастлив я, пока на свете белом
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp Горит, горит звезда моих полей.

Заболоцкий Н. Жизнь Н. А. Заболоцкого. М.: Согласие, 1998. С. 252.

Веселовский А.Н. Историческая поэтика /Ред., вступит, стат. и прим. В. М. Жирмунского. Л.: Художественная литература, 1940. С. 76.

Читать еще:  Как посолить горбушу сухим посолом

Так, биограф и сын поэта.— Н.Н. Заболоцкий свидетельствует, что среди читаемых в 20-е годы авторов был другой англичанин XVIII столетия — Александр Поуп, некогда чрезвычайно важный и влиятельный, но к этому времени известный очень немногим: Заболоцкий Н. Цит. соч. С. 112.

Гаспаров М.Л. Современный русский стих. Метрика и ритмика. М.: Наука, 1974. С. 57.

См.: Заболоцкий Н. Цит. соч. С. 381.

Заболоцкий И. Примечания / Заболоцкий Н. А. Поли. собр. стихотворений и поэм / Сост., подготовка текста, хронологическая канва и примеч. Н. Заболоцкого. СПб.: Академический проект, 2002. С. 697.

Заболоцкий Н. Цит. соч. С. 26.

Ростовцева И. Мир Заболоцкого. М.: Изд. Московского университета, 1999. С. 31.

Первый всесоюзный съезд советских писателей. 1934. Стенографический отчет. М.: Советский писатель, 1990. С. 550. По поводу этого выступления Дм. Кедрин написал эпиграмму (см: Заболоцкий Н. Цит. соч. С. 225).

У поэтов жребий странен,
Слабый сильного теснит:
Заболоцкий безымянен,
Безыменский — именит!

Вспомним шутливую пушкинскую записку, оставленную Жуковскому, которого Пушкин не застал дома:

Штабс-капитану, Гете, Грею,
Томсону, Шиллеру привет!
Им поклониться честь имею,
Но сердцем истинно жалею,
Что никогда их дома нет.

Литна peoples.ru

ЛОДЕЙНИКОВ

В краю чудес, в краю живых растений,
Несовершенной мудростью дыша,
Зачем ты просишь новых впечатлений
И новых бурь, пытливая душа?
Не обольщайся призраком покоя:
Бывает жизнь обманчива на вид.
Настанет час, и утро роковое
Твои мечты, сверкая, ослепит.

Лодейников, закрыв лицо руками,
Лежал в саду. Уж вечер наступал.
Внизу, постукивая тонкими звонками,
Шел скот домой тихо лопотал
Невнятные свои воспоминанья.
Травы холодное дыханье
Струилось вдоль дороги. Жук летел.
Лодейников открыл лицо и поглядел
В траву. Трава пред ним предстала
Стеной сосудов. И любой сосуд
Светился жилками и плотью. Трепетала
Вся эта плоть и вверх росла, и гуд
Шел по земле. Прищелкивая по суставам
Пришлепывая, странно шевелясь,
Огромный лес травы вытягивался вправо,
Туда, где солнце падало, светясь,
И то был бой травы, растений молчаливый бой.

Одни, вытягиваясь жирною трубой
И распустив листы, других собою мяли,
И напряженные их сочлененья выделяли
Густую слизь. Другие лезли в щель
Между чужих листов. А третьи, как в постель,
Ложились на соседа и тянули
Его назад, чтоб выбился из сил.

И в этот миг жук в дудку задудил,
Лодейников очнулся. Над селеньем
Всходил туманный рог луны,
И постепенно превращалось в пенье
Шуршанье трав и тишины.
Природа пела. Лес, подняв лицо,
Пел вместе с лугом. Речка чистым телом
Звенела вся, как звонкое кольцо.
В тумане белом
Трясли кузнечики сухими лапками,
Жуки стояли черными охапками,
Их голоса казалися сучками.
Блестя прозрачными очками,
По лугу шел красавец Соколов,
Играя на задумчивой гитаре.
Цветы его касались сапогов
И наклонялись. Маленькие твари
С размаху шлепались ему на грудь
И, бешено подпрыгивая, падали,
Но Соколов ступал по падали
И равномерно продолжал свой путь,

Лодейников заплакал. Светляки
Вокруг него зажгли свои лампадки,
Но мысль его, увы, играла в прятки
Сама с собой, рассудку вопреки.

В своей избушке, сидя за столом,
Он размышлял, исполненный печали,
Уже сгустились сумерки. Кругом
Ночные птицы жалобно кричали.
Из окон хаты шел дрожащий свет,
И в полосе неверного сиянья
Стояли яблони, как будто изваянья,
Возникшие из мрака древних лет.
Дрожащий свет из окон проливался
И падал так, что каждый лепесток
Среди туманных листьев выделялся
Прозрачной чашечкой, открытой на восток.
И всё чудесное и милое растенье
Напоминало каждому из нас
Природы совершенное творенье,
Для совершенных вытканное глаз.

Лодейников склонился над листами,
И в этот миг привиделся ему
Огромный червь, железными зубами
Схвативший лист и прянувший во тьму.
Так вот она, гармония природы,
Так вот они, ночные голоса!
Так вот о чем шумят во мраке воды,
О чем, вздыхая, шепчутся леса!
Лодейников прислушался. Над садом
Шел смутный шорох тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
Свои дела вершила без затей.
Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Приводы вековечная давильня
Соединяла смерть и бытие
В один клубок, но мысль была бессильна
Соединить два таинства ее.

А свет луны летел из-за карниза,
И, нарумянив серое лицо,
Наследница хозяйская Лариса
В суконной шляпке вышла на крыльцо.
Лодейников ей был неинтересен:
Хотелось ей веселья, счастья, песен,я
Он был угрюм и скучен. За рекой
Плясал девиц многообразный рой.
Там Соколов ходил с своей гитарой.
К нему, к нему! Он песни распевал,
Он издевался над любою парой
И, словно бог, красоток целовал.

Суровой осени печален поздний вид.
Уныло спят безмолвные растенья.
Над крышами пустынного селенья
Заря небес болезненно горит.
Закрылись двери маленьких избушек,
Сад опустел, безжизненны поля,
Вокруг деревьев мерзлая земля
Покрыта ворохом блестящих завитушек,
И небо хмурится, и мчится ветер к нам,
Рубаху дерева сгибая пополам.

О, слушай, слушай хлопанье рубах!
Ведь в каждом дереве сидит могучий Бах,
И в каждом камне Ганнибал таится.
И вот Лодейникову по ночам не спится:
В оркестрах бурь он слышит пред собой
Напев лесов, тоскующий и страстный.
На станции однажды в день ненастный
Простился, он с Ларисой молодой.

Как изменилась бедная Лариса!
Всё, чем прекрасна молодость была,
Она по воле странного каприза
Случайному знакомцу отдала.
Еще в душе холодной Соколова
Не высох след ее последних слез,—
Осенний вихрь ворвался в мир былого,
Разбил его, развеял и унес.
Ах, Лара, Лара, глупенькая Лара,
Кто мог тебе, краса моя, помочь?
Сквозь жизнь твою прошла его гитара
И этот голос, медленный, как ночь.
Дубы в ту ночь так сладко шелестели,
Цвела сирень, черемуха цвела,
И так тебе певцы ночные пели,
Как будто впрямь невестой ты была.
Как будто впрямь серебряной фатою
Был этот сад сверкающий покрыт.
И только выпь кричала за рекою
Вплоть до зари и плакала навзрыд.

Из глубины безмолвного вагона,
Весь сгорбившись, как немощный старик,
В последний раз печально и влюбленно
Лодейников взглянул на милый лик.
И поезд тронулся. Но голоса растений
Неслись вослед, качаясь и дрожа,
И сквозь тяжелый мрак миротворенья
Рвалась вперед бессмертная душа
Растительного мира. Час за часом
Бежало время. И среди полей
Огромный город, возникая разом,
Зажегся вдруг миллионами огней.
Разрозненного мира элементы
Теперь слились в один согласный хор,
Как будто, пробуя лесные инструменты,
Вступал в природу новый дирижер.
Органам скал давал он вид забоев,
Оркестрам рек — железный бег турбин
И, хищника отвадив от разбоев,
Торжествовал, как мудрый исполин.
И в голоса нестройные природы
Уже вплетался первый стройный звук,
Как будто вдруг почувствовали воды,
Что не смертелен тяжкий их недуг.
Как будто вдруг почувствовали травы,
Что есть на свете солнце вечных дней,
Что не они во всей вселенной правы,
Но только он — великий чародей.

Суровой осени печален поздний вид,
Но посреди ночного небосвода
Она горит, твоя звезда, природа,
И вместе с ней душа моя горит.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector